Храм Чаынса и Чоджу Сыним

В 1990 году будущий настоятель принял монашеский постриг в монастыре Хэинса, а уже в следующем, 1991-м, был направлен в Советский Союз — и в тот же год застал его распад и обретение независимости республиками.

В 1992 году он стал первым руководителем отдела внешних связей Ассоциации корейской культуры и одним из инициаторов движения за возрождение корейской культуры. В том же году впервые в Советском Союзе провёл праздник Тано и объяснял людям его происхождение. Дальше были свадьбы, похороны, юбилеи — корейские обряды, которые он помогал сохранить и передать; при Ассоциации вышла книга об этих традициях.

Увидев, в каком состоянии оказалась медицина после распада Союза, он выучился традиционной корейской медицине и иглоукалыванию и много лет вёл бесплатный приём.

Храм Чаынса появился благодаря тому, что досточтимый Сончхоль из скита Пэннёнам при монастыре Хэинса передал статуи Будды и благословил его создание.

В 1992 году храм официально зарегистрировали как религиозную организацию и передали в ведение Хэинса. Сам Чоджу Сыним в те годы работал в основном в России и на Украине.

После ухода из жизни Сончхоля он остался один и продолжил вести буддийскую работу в Узбекистане, Казахстане и России. В 1997 году ташкентский Чаынса, которым управлял Хэинса, полностью сгорел при поджоге из-за недостаточного присмотра, а регистрация религиозной организации была аннулирована.

По просьбе местных буддистов и Хэинса он принял храм обратно и восстановил его. Зарубежная миссия мало интересовала корейские ордена, а местные жители почти ничего не знали о буддизме — деньги на содержание храма приходилось зарабатывать самому, вплоть до челночной торговли.

В годы, когда наследие советского отношения к религии было ещё живо, он добивался понимания и согласия вокруг традиционной корейской культуры: поддерживал корейский театр и помогал с постановками, вёл похоронные обряды, свадьбы и юбилеи.

Он сотрудничал с местными структурами ЮНЕСКО и женским комитетом, регулярно помогает объединениям ветеранов и детским домам. С 2015 года по официальному приглашению участвует в Комитете по делам религий при кабинете министров как представитель буддизма — и поддерживает хорошие отношения со всеми конфессиями страны.

Ради защиты прав корейцев Узбекистана он стал одним из учредителей Ассоциации корейцев, вошёл в её первый совет и участвовал в издании корейской газеты.

Увидев, что корейские свадьбы играют в японском парке, он обращался с ходатайствами в администрацию президента Кореи и в парламент, вёл переговоры с управлением парков Сеула, а получив отказ — убедил посла Кореи в Узбекистане в необходимости Корейского парка и вместе с ним добивался его строительства. По предложению председателя Ассоциации корейской культуры Сергея Пака он ходатайствовал и о Доме корейской культуры. В итоге в Ташкенте появились и парк, и дом культуры.

Вместе с председателем Совета по мирному объединению в Центральной Азии он занимался медицинской и социальной помощью корейскому дому престарелых в Туркестане.

С 2006 по 2020 год он представлял орден Чогё на Съезде лидеров мировых и традиционных религий в Казахстане, а в 2006-м был выбран представителем буддийских делегаций. За эту работу дважды был отмечен наградами президента Казахстана.